Фискальная экология в портах

Вопрос осуществления Госэкоинспекцией полномочий по экологическому и радиологическому контролю в пунктах пропуска через государственную границу обострился в очередной раз: снова участились случаи задержания судов на основании решений инспекции об «установлении факта загрязнения окружающей среды». Экологическая инспекция бравирует цифрами взысканных в бюджет штрафов, бизнес инициирует встречи и обсуждения с чиновниками разных уровней с целью урегулирования проблемы. Результаты пока отсутствуют, а каждая из сторон продолжает оставаться на своих позициях. Экологи продолжают свято верить в то, что они имеют право осуществлять экологический/радиологический контроль, не имея установленной процедуры осуществления таких действий, а все, кто не позволяет им это делать, нарушают закон.

Экологическая инспекция обосновывает свои действия убедительными тезисами о необходимости обеспечить нашим детям и внукам возможность купаться в Черном море, о «нерадивых» судовладельцах, которые сбрасывают в портовые акватории балласт, после чего появляются следы нефти. Но, все задекларированные благородные цели нивелируются абсолютно нецивилизованными способами их достижения, на которые, почему-то никто во власти не считает нужным обратить внимание. Возможно, потому, что все претензии и нарушения закона нивелируются взысканными в бюджет суммами?  В данном случае «фискальная целесообразность» превалирует над законностью, последовательностью и необходимостью реализации полномочий государственных органов исключительно в рамках закона, что явно не вписывается в понятие правового государства.  При этом, взысканные в бюджет суммы убытков никак, к сожалению, не отражаются на состоянии окружающей среды.

В ситуации с экологическим и радиологическим контролем имеет место просто мистическая, с точки зрения поведения чиновников, ситуация. На сегодняшний день экологическая инспекция в силу Закона Украины «Об охране окружающей природной среды» имеет полномочия на осуществление экологического и радиологического контроля товаров и транспортных средств, которые перемещаются через государственную границу, а также на отбор проб и инструментально-лабораторные исследования вод, в том числе балластных, морских и т.д. При этом, способ осуществления таких полномочий не только на законодательном уровне, но и на уровне подзаконных актов, отсутствует. Как, когда и что должен проверить инспектор, осуществляя такой контроль, ничем не предусмотрено. Процедура отбора проб воды и проведения их анализа также находится пока на стадии разработки. Для любого чиновника описанная ситуация является непреодолимым препятствием для осуществления каких-либо действий, направленных на реализацию полномочий. Тем не менее, это не мешает экологическим инспекторам требовать допуск на суда, осуществлять указанные проверки, отбирать пробы воды, в том числе и из балластной системы, фиксировать «нарушения законодательства», применять санкции и требовать запрет на выход судна из акватории.

На фоне этой, уже ставшей конфликтной, ситуации, бизнес, разобравшись в международной практике решения аналогичных вопросов, задает массу вопросов, на которые чиновники Минэко, а также Госэкоинспекции не спешат или попросту не в состоянии ответить. Что, собственно, такое этот экологический и радиологический контроль, в чем он заключается, что именно и каким образом должен проверить государственный инспектор, осуществляя этот контроль? Каким нормативным актом регламентирован способ осуществления контроля? Чем отличается пресловутый «экологический контроль» от контроля суден на соответствие стандартам безопасности мореплавания и предотвращения загрязнения окружающей природной среды, который должен осуществляться Морской администрацией и нет ли здесь дублирования функций?

Почему, при наличии нормы законодательства, которая говорит о том, что порядок отбора проб изолированного балласта должен устанавливаться Кабинетом министров Украины и при отсутствии на протяжении трех лет такого порядка, государственные инспекторы без проблем  осуществляют указанный отбор проб руководствуясь исключительно собственным пониманием и  видением данной процедуры, а в случае, когда капитан судна не дает разрешение на взятие проб, предпринимать все меры для задержания судна, обеспечивая тем самым огромные убытки судовладельцу и сомнительную репутацию Украине?

Чиновники абсолютно убеждены в том, что для осуществления всех вышеуказанных действий у них есть «достаточные» правовые основания в виде должностных инструкций  и единственного нормативного акта, который регулирует исключительно порядок применения штампов для подтверждения результатов контроля (приказ Министерства экологии и природных ресурсов № 162 от 19.03.2012 ). В тоже время ст. 19 Конституции Украины и ст.2 Закона Украины «О центральных органах исполнительной власти» говорят о том, что органы государственной власти и их должностные лица обязаны действовать исключительно на основании, в границах полномочий и способом, предусмотренным законом.

Все эти вопросы являются предметом обсуждений на многочисленных встречах и переговорах чиновников и бизнеса, которые на протяжении нескольких месяцев проводятся в Американской торговой палате в Украине, европейской бизнес ассоциации, ведомственных кабинетах, но пока безрезультатно. Позиция бизнеса заключается в том, что полномочия экологической инспекции по экологическому контролю и отбору проб могут осуществляться только после принятия соответствующих нормативных актов, которыми будут урегулированы порядок и способ осуществления таких действий. До этого момента действия экологов находятся вне рамок закона. Бизнес должен знать и понимать правила, по которым действует орган государственного контроля. А этих правил пока нет.

Более того, после вступления в силу законопроекта № 7010, целью которого является создание надлежащей законодательной базы для внедрения и функционирования механизма «единого окна» на границе, такая функция как «экологический контроль в пунктах пропуска» должна исчезнуть из полномочий экологической инспекции, а проверка «допустимого уровня ионизирующего излучения» транспорта и грузов, которые ввозятся в Украину будет передана органам Государственной пограничной службы через 6 месяцев после вступления закона в силу. Но, учитывая, что данным законопроектом также вносятся изменения в ст.15 Закона Украины «О морских портах Украины», которые предусматривают участие экологической инспекции в обеспечении соблюдения законодательства в случае выявления фактов сброса суднами загрязняющих веществ, предполагаем, что, используя данную норму, экологическая инспекции будет продолжать действовать по существующему алгоритму.

Единственным возможным выходом в такой ситуации является консолидация усилий участников рынка (судовладельцев, грузовладельцев, агентов и экспедиторов, а также их профессиональных объединений), которая, на наш взгляд, должна не только и не столько заключаться в проведении встреч и переговоров, сколько в более действенных механизмах: разработке и лоббировании конкретных изменений в действующее законодательство, активном участии в подготовке проектов нормативных актов, которые на сегодняшний день разрабатываются Минэко и Госэкоинспекцией (некоторые из них на сегодняшний день находятся на стадии обсуждения) и, самое главное, каждое действие экологического инспектора следует обжаловать в судебном порядке и требовать не только признания действий (бездействий) или решений неправомерными, но и взыскания понесенных убытков. При этом, более действенным способом достичь законности, могут стать действия, направленные на применение регресса (в части взыскания убытков) по отношению к конкретному инспектору, неправомерные действия которого привели к убыткам Государственного бюджета.

* * * * *

Марина Шарапа
партнёр юридической фирмы AGRECA

Статья опубликована 09.08.2018 на сайте Центр транспортних стратегий